Задумчиво глядя в даль, он не замечает окружающих. Губы его чуть трогает горькая улыбка, когда он начинает свой рассказ... Не для других. Для себя.
- Когда-то давным-давно (на самом деле всего несколько лет назад, но просто у меня за год происходит столько событий, сколько у других за десять лет), так вот, когда-то давным давно мне было 15 лет и я был милым наивным мальчиком, хорошо учился, имел много друзей и считал, что жизнь прекрасна. Был общим любимцем, меня все называли "Малыш" и говорили, что чертами лица я похож на девочку. Меня, кстати, это так злило... Но в общем-то никаких серьезных проблем у меня в то время не было, и мир я воспринимал в розовом свете.
Как раз в то время я и встретил девушку, которая сыграла потом огромную роль в моей жизни. Звали ее Кристина, она была на год меня старше и необыкновенно красива, хотя не это главное. Она была очень умной, общительной и веселой, из тех, кто легко находит друзей, кто почти всегда в центре внимания и никогда не скучает. Что касается характера, то ее основополагающей чертой была искренность, она считала, что больщинство несчастий в жизни происходит из-за того, что люди не умеют общаться, бояться или стесняются рассказать, что с ними происходит, что у них на душе, бояться высказать вслух свои мысли и чувства.
Не знаю, что она во мне нашла, ведь я в то время ничего особенного из себя не представлял, может, и был милым симпатичным мальчиком, но ведь таких вокруг нее было много, а как личность я вряд ли был в тот момент интересен, все мои более-менее неординарные качества появились уже потом в результате общения с ней.
Как я уже говорил, все наши мальчишки были в нее влюблены, несмотря на то, что наша компания была очень многочисленной и интересной, так что недостатка в женском обществе мы не испытывали. Я, конечно, тоже не был исключением, тем более, что ее мечтательные серо-голубые глаза останавливались на мне гораздо чаще других.
Не буду останавливаться на подробностях нашего романа, скажу лишь, что я многому у нее научился, наваерное, с того момента и началось мое становление как личности. Она научмла меня быть искренним, быть у веренным в себе, разбираться в людях, видеть красоту окружающего мира и многому другому, всего не перескаэешь.
Мы любили друг друга так, как вряд ли кто-либо уже способен любить. Мы все время проводили вместе, и я представить себе не мог, что в этом мире есть кто-то счастливее меня, и в то время действительно верил, что так будет вечно...
Однажды летом (в августе) мы в составе одной туристической группы отправились на Тянь-Шань. В жизни не видел ничего более красивого, хотя успел побывать на многих горах и во многих красивых местах. Группы альпинистов обычно уходят утром к вершинам, а вечером возвращаются на базу, но нам с Кристиной никтон не был никто не был нужен, кроме нас двоих, поэтому мы спешили скрыться ото всех при первой возможности. Конечно, это не рекомендуется с точки зрения безопасности, но все окружающие были нашими друзьями, очень сильно любили и меня, и Кристину, понимали нас и позволяли делать все, что мы хотели. Наверное, из-за этого все и случилось...
В тот день я и Кристи отправились на Каноэрский перевал, одно из самых красивых мест на всем плоскогорье. Наша группа ушла в обход, а мы должны были перебраться через него, встретиться там с ними вечером и вернуться на базу вместе. Мы оба были неплохими альпинистами, не первый год ходили в горы, но, конечно, больше времени уделяли друг другу, чем проверке страховочных ремней или наблюдением за исправностью ледорубов и карабинов.
Во время подъема Кристи шла на несколько метров выше меня, а я со всем снаряжением немного отстал. Мы уже почти добрались до вершины и в тот момент... До сих пор я точно не знаю, что произошло тогда... Может, она непрочно вбила крюк, может, порода не выдержала и он вылетел, а может карабин был неисправен, во всяком случае что-то вдруг хрустнуло, посыпались мелкие камни, и она покатилась вниз почти прямо на меня, но все же чуть в сторону. Не задумываясь о том, что я делаю (все решали секунды), я отстегнул карабин и с одним ледорубом в руке прыгнул за ней. Мне удалось схватить ее одной рукой и зарубиться второй. Но подняться наверх в таком положении нечего было и думать, тем более, что Кристи была без сознания (как я потом узнал, она сильно ударилась головой при падении). Поэтому я кое-как нашел расщелину, по которой можно было спуститься вниз к подножью горы, а там уже смог разглядеть, что же с ней случилось. На голове у Кристи в районе виска была огромная кровоточащая рана, я разорвал свою рубашку, кое-как остановил кровь и стал думать, что же делать дальше. Еда, инструменты и вообще все снаряжение остались там, наверху, и нечего было и думать подняться туда. Группа будет ждать нас на той стороне перевала, но они доберуться туда только вечером, тем более, что мы часто возвращались на базу сами, так что не встретив нас там, они вряд ли начнут беспокоиться и поймут, что что-то случилось лишь после придя на базу. А оттуда еще не меньше суток чтобы дойти до перевала и перебраться через него.
В любом случае я не мог просто сидеть и ждать, когда у меня на руках умирала любимая девушка. И я решил, что надо действовать... Два дня без пищи и воды, почти не отдыхая, я нес ее на базу в обход Каноэрского перевала. Есть было нечего, отдыхать - некогда. Один раз я, правда, наткнулся на родник, который был для меня настоящим спасением. Все это время Кристи не приходила в себя, а я с тупы остервенением все шел и шел. К концу первого дня ноги и руки у меня страшно болели, но птом я уже ничего не чувствовал. Все ощущения как-то притупились, не было ни боли, ни усталости, ничего. Лишь одна мысль - "Быстрей!" Я плохо соображал, куда и зачем я иду, и сколько мне еще осталось. Один раз я не выдержал - упал и сильно ударился коленом, нога почти не слушалась, я в отчаяньи кусал губы сквозь слезы, но сил что бы встать просто не было. И тут мне почему-то показалось, что Кристина не дышит. Как я испугался в тот момент, словами не передать. Рывком поднявшись на ноги, я бросился к ней и, убедившись, что ошибся, снова взял ее на руки и понес дальше. Я шел, ни о чем не думая, ничего не чувствуя и ничего не соображая. Просто шел и шел, каким-то шестым чувством определяя правильное направаление, а когда мне было особенно плохо, я говорил с ней. Наверное, это походило на бред, но втот момент это действительно мне помогало. Я хоть немного забывался, а сам все шел и шел, и не было этому конца. Проклиная себя за медлительность и давно выбившись из сил, я все равно продолжал медленно продвигаться вперед...
На исходе второго дня я дошел до базы, и, увидев первых людей, свалился и потерял сознание. Меня вместе с Кристиной отправили в больницу, огромное перенапряжение сделало свое дело, и два жня я провалялся на больничной койке, а когда пришел в себя. то узнал..., что Кристины больше нет... кровоизлияние в мозг, ее даже не успели довезти в больницу... По пути туда она умерла, не приходя в сознание...
На несколько мгновений он прерывает рассказ и отворачивается, но вскоре продолжает:
- Что со мной было дальше, рассказать трудно, я и сам с трудом помню. Родители, друзья старались как-то отвлечь меня, даже отправили в долгосрочное путешествие, но все эти прекрасные места, которые я видел и которыми стал бы восхищаться раньше, теперь вызывали у меня только одну мысль - "Если бы Кристи была здесь и могла бы видеть все это..."
В моей голове не укладывалась мысль о том. что ее больше нет, я долго не мог поверить в это, мне казалось, что вот сейчас откроется дверь, и она войдет... Я не мог понять, почему такая замечательная девушка, которая за всю свою жизнь никому не сделала ничего плохого, должна была умереть... С этого момента и началось крушение всех моих радужных надежд, мечтаний и светлых идеалов. Мне не давала покоя мысль, что, может быть, нужно было остаться там и ждать помощи, а не разыгрывать из себя героя, или идти быстрее, раз уж взялся, или сделать еще что-то, но чтобы она была жива... Мне говорили, что я не виноват в ее смерти, что наоборот, я сделал все, что мог, но кто же тогда виноват?
Долгое время потом меня мучил один и тот же сон... Я видел Кристину. точнее только ее лицо, на фоне перевала. Она смотрела на меня, чуть наклонив голову на бок, ничего не говоря, не улыбаясь, просто смотрела и все. В ее глазах не было ни укора, ни грусти, ни мольбы о помощи, хотя по ней было видно, что она знает о своей участи; просто робкая надежда на то, что раз я рядом, то значит с ней ничего не случится... Медленно тянулось время, проходили минуты; нервы, превратившиеся в туго натянутые струны, грозили порваться от напряжения, а она продолжала смотреть на меня, и я не мог ни отвернуться ни отвести взгляд, и часами видел перед собой бездонные голубые глаза, в которых не было ни боли, ни страха, лишь безграничная вера в человека, которого она любила, на которого надеялась, и который не мог ее спасти...
Я просыпался в холодном поту и, до боли сжав руками колени, сидел до утра в темноте на скомканном одеяле, боясь заснуть и снова увидеть эти глаза...
Одним словом, после возвращения домой я почти забросил школу, не хотел видеть никого из своих старых друзей, стал бродить по ночным закоулкам, и если что-то удержало меня тогда от самоубийства, то только мысль о том, что все будут меня жалеть, говорить, какой я хороший, а я ненавидел себя! Очень быстро я связался с какой-то компанией во дворе, к которой ни за что не подошел бы раньше, начал поздно возвращаться домой, а иногда и вообще не приходил, искал способы забыться, наверное, я подсознательно старался себя уничтожить, и неудивительно, что очень скоро я докатился до наркотиков. Сначала всякая мелочь, травка, колеса, потом синтетические наркотики, extazy и т. д. Там я на многое насмотрелся, и большинство качеств, которые теперь иногда у меня проявляются, когда я не сдерживаюсь, например, жестокость, цинизм и т. д. именно оттуда. К тому времени я уже был лидером одной из молодежных группировок, кое-какие навыки и умения у меня еще остались, да и голова на плечах была, так что организованы мы были не хуже лучших уличных банд, и милиции редко удавалось взять кого-нибудь из наших. Мы решались на самые безумные предприятия, делали такие вещи, за которые не взялся бы ни один нормальный человек. Когда меня спрашивали, боюсь ли я смерти, мне становилось смешно. Какой смысл имела моя жизнь?
Многие прежние друзья отвернулись от меня, некоторые старались помочь, но бесполезно спасть того, кто сам хочет утонуть.
Ну ладно, не буду долго пугать Вас рассказами о тех временах. Скажу лишь, что так все это и тянулось почти год. А потом...
Я забыл сказать, что именно Кристи была началом моей музыкальной карьеры, она и сама была прекрасной вокалисткой и меня постаралась вывести на профессиональный уровень. Я, правда, в то время не слишком верил свою талантливость, но ей действительно было виднее, как время показало. Мы даже записали вместе пробную кассету (демо-версию), хотя я рассматривал это скорее как шутку...
Но однажды, вернувшись домой поздно вечером, я стал копаться в своем ящике и неожиданно для самого себя наткнулся на эту кассету. Несколько минут я провел, просто глупо уставившись на нее, как на что-то нереальное, неуместное и неизвестно откуда взявшееся. Потом все-таки поставил в магнитофон и стал слушать. Ее голос, записанный на магнитофонной ленте, слова, которые я почти забыл, сделали со мной что-то невообразимое... У меня даже не хватило сил дослушать ее до конца... И в тот момент я впервые задумался, до чего же я дошел...
В течение нескольких последующих месяцев я бросил почти все свое тогдашнее окружение, постарался вернуться к тем. кто меня еще не забыл и не отвернулся от меня, и вообще начал "исправляться". Труднее всего было, конечно, бросить наркотики. Я уходил куда-нибудь в лес, подальше, чтобы никто не слышал, как я кричал от боли, когда начиналась ломка. Иногда мне казалось, что все это бесполезно, что мне уже не выбраться...
Как раз в то время я и встретился с ребятами из Клуба Самоубийц. Оказалось, что моя история совсем не единична, очень многие из них пережили что-то подобное, но смогли не только перебороть себя сами, но и помочь не сломаться другим.
С тех пор я работаю на студии Найджела. Вступать в Клан я пока не стал, слишком уж тяжело мне было опять отправляться на дно, туда, откуда я только что вышел. Но со временем, наверное, сделаю это...
К другим Обитателям...
